— Ой, Танюха, мне для тебя ничо не жалко! На, трись! — с этими словами Ягун полез в рюкзак за маленькой трёхлитровой баночкой барсучьего жира.

Рюкзак, зараза, гремел предательски громко, а пылесос коварно больно бил по ногам, но Ягун спешил за подругой, которая с какой-то небывалой лёгкостью несла свой контрабас.
А ведь он помнил, как Таня впервые летела на контрабасе с ним в Тибидохс. Она тогда такая махонькая сидела, в смычок руками вцепилась, искру скромную пустила — и полетела. Эх, были времена...

За ностальгическими мыслями Ягун и не заметил, что Таня резко затормозила, и едва не налетел на неё.
— А? Чего? О! — собственной магперсоной перед ними стоял Гурий. Который Пуппер. Его прекрасный шрам в виде копирайта проглядывал из-под скромной чёлки, очки кругленькие, плащ-невидимка, метла, — тьфу ты ну ты! Гурочка, какими судьбами? Куда летим?

Вопросы же самого Гурия Ягун проигнорировал. Пусть Таня сама общается с этим волшебным, а ему надо пылесосом заняться.

— Пу-пу-пу... — Ягун разложил пылесос на траве и придирчиво осматривал его. Да, уже раз сотый за ночь, но кто запретит-то?

Через пару минут пылесос был полностью готов, Ягун — тоже. А Таня продолжала что-то бессовестно врать Гурию, который, как настоящий британский джентльмен, настаивал, что полетит с ними — ведь перелёт через океан опасен, Таня может замёрзнуть, а он согреет её под своим плащом.
Сам же Ягун краем уха прислушивался, подвывал ветру и делал вид, что натирает пылесос для аэродинамики. Хотя на деле просто мазал туда остатки майонеза — вдруг поможет. Ещё он слегка косился на Гурия: если тот и правда собрался лететь, надо бы незаметно присунуть ему «Скользкий след» — старый приём Ягуна, чтобы новички в пути по ветру крутились, как юла. Так, беззлобная шутка, Гурий точно справится.

— Так, дорогие товарищи драконболисты, мы летим или не летим? В конце концов, втроём нам будет проще, алга! — вдруг появилось казахское слово в лексиконе.
Не то чтобы Ягун прям сильно хотел, чтобы Гурий летел с ними, но нежный житель Туманного Альбиона может отвалиться по дороге, и тогда проблема решится сама собой. Но ещё было страсть как интересно обсудить стратегии игры в Невидимок. А заболтать-то Гурия будет легко — он от Тани вон глаз не отводит, любые схемы сдаст! И кто-то может сказать, мол, ну это же нечестно... Но вот Соловей Одехмантьевич точно будет благодарен. Глядишь — Ягуна и помощником тренера назначат!

Спустя минут десять три человека поднялись в небо. Далеко-то им просто так не улететь — Гардарика не пропустит, но вот двое секрет знали.
На самой высокой башне замка, много-много лет назад, великолепный Леопольд Гроттер начертал заветную стрелочку, с помощью которой можно было не бояться сбиться с пути.

Пылесос вздрогнул и потянул вперёд, набирая высоту. Воздух был ледяной, хлестал по лицу с такой яростью, будто хотел сдуть и их, и барсучий жир. Ягун прищурился, втянул шею в шарф, но всё равно чувствовал, как под кожей от ветра закололо. Под ногами что-то вибрировало, мотор гудел ровно, а ветер в ушах свистел, как если бы змея училась петь.
И всё же — лететь было хорошо. Просторно, высоко, с лёгким привкусом безумия. Как он и любил.